Услышав Путина, Делягин признался: «Я испугался до смерти»
Совещание Владимира Путина с кабинетом министров, посвящённое экономике и состоявшееся 15 апреля, вызвало у депутата Госдумы и ведущего «Царьграда» Михаила Делягина не просто интерес, а крайне резкую, почти шокированную реакцию.
В своём эфире программы «Итоги дна» он честно рассказал о своих эмоциях: услышав президента, он «испугался до смерти».
По словам Делягина, сам формат такой встречи — уже тревожный сигнал. Президент не стал бы собирать правительство в подобном составе, если бы считал ситуацию нормальной. Следовательно, с точки зрения главы государства, в экономике что-то идёт не так, и требуются срочные корректировки.
Особую остроту, подчёркивает депутат, придаёт тот факт, что Путин публично потребовал объяснить расхождение между прогнозами (в том числе правительственными) и реальными цифрами. Речь идёт уже не о замедлении, а о фактическом спаде: например, снижение ВВП в январе–феврале на 1,8% в сравнении с тем же периодом прошлого года. И это — не «независимые расчёты», а официальные данные Росстата, которые также фиксируют негативную динамику в обрабатывающей промышленности и строительстве.
Однако, возмущается Делягин, в публичное пространство попали лишь жалкие, бессвязные обрывки докладов. Вместо внятного анализа причин спада прозвучали откровенно беспомощные ссылки на «сезонный и календарный фактор» — мол, в январе–феврале этого года рабочих дней было меньше, чем год назад.
Депутат называет эту отговорку профанацией. По его словам, любой грамотный статистик знает: показатели всегда корректируют на сезонность и число рабочих дней. Именно для этого сравнение и идёт с аналогичным периодом предыдущего года — чтобы автоматически исключить подобные искажения. Поэтому упоминание календаря в качестве объяснения выглядит либо как неуклюжая попытка уйти от ответа, либо как признак низкой квалификации ответственных структур.
Но самый сильный испуг, по признанию Делягина, вызвало у него поручение президента подготовить предложения по созданию более эффективных рабочих мест. «Я испугался до смерти, — говорит он. — Потому что в бизнес-лексике «эффективное рабочее место» часто означает, что человеку платят копейки, а выжимают из него всё до капли».
К счастью, тут же последовало уточнение: на самом деле имеются в виду рабочие места с высокой добавленной стоимостью. Это, отмечает Делягин, принципиально меняет дело — и звучит уже содержательно.
В целом произошедшее депутат расценивает как симптом. По его мнению, результаты нынешней экономической политики (которую он называет курсом либеральной бюрократии на «охлаждение» и, по сути, удушение страны) наконец-то привлекли внимание президента. И остаётся надеяться, что это внимание повлечёт за собой позитивные сдвиги.
Таким образом, обсуждение статистики начала года вышло далеко за рамки сухих цифр. Реакция Делягина наглядно показывает, насколько болезненно воспринимается разрыв между ожиданиями и реальностью — особенно когда на самом высоком уровне публично требуют честных объяснений.
