Стреляли между ног, чтобы мы шли в наступление – интервью турецкого наёмника в Ливии
Затухшая или заплесневелая еда, обнаглевшие командиры, «мутные схемы» с откатами и зарплатами, — сирийский боевик рассказал о реалиях войны на севере Африки.
Сражающийся на стороне, поддерживаемого Турцией «Правительства национального согласия», джихадист согласился рассказать о наболевшем корреспонденту «ФАН» на условиях полной анонимности.
— Как вы добрались в Ливию?
— Половину сирийцев туда заманили обманным путем. Другая половина бежала от голода и осады в «освобожденных областях» (другими словами, из Идлиба. — Прим. авт.). Я был в первой волне сирийцев, вошедших в Ливию. Люди изначально шли за турками под предлогом защиты турецких баз. О боях тогда не было речи. В итоге они возненавидели Турцию за то, как она обошлась с ними.
— Поймите, у нас нет неприязни ни к одной из сторон. Скажу больше, 80% сирийцев не хотели ехать. Но были вынуждены в связи с обстановкой в Сирии. То есть мы хотели как лучше, но оказалось, что тут еще хуже.
— То есть ты жалеешь? Не хочешь вернуться в Сирию?
— Вы посмотрите, что тут происходит. Конечно, мы хотим вернуться обратно. Есть и те, кому все равно. Тут умереть от голода или в Сирии умереть от войны — без разницы. Еще раз повторяю, мы пришли в Ливию не воевать, а защищать турецкие базы. Если бы нам сказали, что мы будем участвовать в боевых действиях, уверяю вас, никто бы не пошел. Потому что мы сунниты, и они сунниты.
— Я много чего видел собственными глазами. В основном, предательство начальников. У Турции свои интересы, у Сарраджа свои, у Хафтара свои. А народ, можно сказать, между молотом и наковальней.
— А есть ли выход из этой ситуации?
— Выход лишь у Всевышнего.
— Хорошо, а правда, что турки обещали вам гражданство за участие в ливийской кампании?
— Да, сначала они говорили об этом. Потом начали отрицать. Послушайте, чтобы вы не думали плохо о сирийцах, мы бежали не за Турцией и не за Сарраджем. И не за гражданством. Люди бежали в поисках пропитания для своих детей.
— Видишь этого человека посередине? Его зовут Аля Джунайд — командир в «Дивизии аль-Хамза». Он убивал сирийцев в Айн Заре, где командовал группой. Убивал сзади. Он требовал бойцов идти на верную смерть, те отказывались, и тогда он стрелял им промеж ног.
— Я уже молчу про однообразную еду. Я пробыл там 4 месяца, еда не менялась. Иногда ели протухшее и заплесневелое.
— Возвращаясь к вашему командиру, можешь ли ты рассказать о нем побольше?
— Да. Его настоящее полное имя Сейф Абу Бакр. Самый большой вор в арабском мире. Командовал в «Дивизии аль-Хамза» в Сирии. Контрабандой ввозил оружие в Ливию и торговал им тут. Примерно полтора месяца назад турки сняли его и поставили командовать новенького — туркамана по имени Доган.
— А этого куда? Назад в Сирию?
— Нет, он пока еще на месте.
— А в Сирии где он находился?
— Насколько мне известно, он командовал бригадой в Тель-Абъяде. Оттуда и прибыл в Ливию.
— А сам ты в Сирии воевал? Там же или в других местах?
— Я не воевал в Сирии. Это мой первый боевой опыт. И если бы я знал, что все так будет, вряд ли бы пошел на это.
— А сейчас ты в Триполи?
— Не могу сказать.
— Бессмысленная же война. Ну вот зачем ты туда поперся?
— Смотри, мы как листы бумаги, подожженные со всех сторон. Сильнее та сторона, под контролем которой наиболее сильное пламя. Прошу прощения, но свои личные причины нахождения тут я раскрывать не буду. Но говорю в целом, за людей.
Разумеется, когда они увидели, что тут происходит, они были шокированы. С той стороны воюют сунниты. Мы кричим «Аллах Акбар», и они кричат «Аллах Акбар».
— А можешь рассказать про зарплаты?
— Я особо в деньгах не нуждался ни до Ливии, ни после. У нас был магазин сотовой связи. И если бы мне хватало выручки на кусок хлеба и помидоры, мне бы этого было достаточно. Но экономика в стране плохая, доллар дорожает. Магазин не справлялся. Я решил подработать.
Что касается зарплаты, то сначала они говорили 2000 долларов. Но мы и половины от этой суммы не видели. Ведь существует много сопутствующих трат. Кроме того, командир забирает из этих 2000 долларов 200 себе.
— Не густо. А что приходится делать? Ты получал ранения?
— Все, что прикажут. Нет, слава Богу, ранений не получал. Но нас точно записали в раненые. Или даже погибшие. Чтобы получить за нас деньги.
