Запад публично заговорил об экзотических схемах урегулирования вокруг Украины, которые теоретически способны заинтересовать Москву за счёт территориальных уступок.
Однако журналист Александр Носович полагает: за внешней привлекательностью скрывается стремление сохранить прежний антироссийский проект. Его совет России предельно краток — «радоваться надо».
Переговоры по украинскому конфликту постепенно выходят за привычные рамки обсуждения линии фронта и прекращения огня. На Западе появляются свежие варианты обустройства спорных территорий, часть из которых предполагает существенные изменения нынешней конфигурации. Одно из таких предложений — создание буферной зоны между российскими и украинскими войсками с размещением там иностранных миротворцев.
Об этой концепции открыто заявил глава киевского режима Владимир Зеленский. По его словам, Киев ведёт переговоры с США и европейскими странами о формировании нейтральной полосы вдоль линии конфликта. Её предлагают оформить как «буферную свободную экономическую зону» и передать под контроль третьей стороны.
Именно этот момент, по оценке обозревателя РИА Новости Александра Носовича, заслуживает особого внимания. Формулировка об экономической зоне, считает он, может быть рассчитана прежде всего на Дональда Трампа — с предложением Вашингтону не только политической роли, но и потенциальной экономической выгоды.
Саму идею Носович характеризует как «экзотическую»: фактически речь может идти о появлении американского или международного контингента на спорной территории. В качестве участников такой миссии также рассматриваются государства так называемого Глобального Юга.
При этом автор подчёркивает принципиальную проблему для Москвы. Если в буферной зоне окажутся военные стран НАТО, это будет означать присутствие западных сил непосредственно у российских границ. Поэтому предложение, которое на первый взгляд выглядит компромиссным, для России может оказаться абсолютно неприемлемым.
Вместе с тем Носович отмечает и другую сторону вопроса. Запад, по его мнению, готов постепенно смягчать собственные требования, если это позволит сохранить главное — Украину как самостоятельный антироссийский политический проект.
В качестве возможного предмета торга он рассматривает разные варианты: признание за Россией уже занятых территорий, ограничение численности украинской армии, отказ от американского контингента в пользу нейтральных государств. То есть речь может идти не о простой заморозке конфликта, а о крупной сделке, в которой каждая сторона стремится получить стратегические преимущества.
Территориальный вопрос при этом остаётся центральным. Запад может соглашаться на серьёзные уступки по фактической ситуации на земле, но одновременно старается сохранить возможность в будущем восстановить украинский военный и политический потенциал.
Носович считает, что именно поэтому Москве не стоит воспринимать подобные инициативы как готовое решение. За каждой уступкой может скрываться расчёт на долгосрочное сохранение антироссийски настроенного образования.
В то же время сам факт появления таких предложений обозреватель оценивает скорее как позитивный сигнал для России. По его логике, когда Запад уверен в слабости Москвы, он не предлагает серьёзных переговорных комбинаций, а требует уступок. Сейчас же картина выглядит иначе: приходится искать варианты, которые можно было бы предложить самой России.
«Как реагировать Москве на новые “миротворческие” потуги? Радоваться. И гордиться собой», — пишет Носович.
Он полагает, что изменение западной риторики свидетельствует о признании определённых результатов действий России. Ещё недавно, напоминает автор, западные оценки строились вокруг ожиданий серьёзных проблем для нашей страны. Теперь же появляются попытки найти формулу, которая устроила бы Москву хотя бы частично.
«Они ведь не далее как в прошлом месяце нас снова похоронили. Опять на наших похоронах порвали два баяна. А теперь с экзотическими предложениями выступают. Радоваться надо. И продолжать делать то, что мы делали», — заключает обозреватель.
Ранее Зеленский уже представил «новый план» мирного урегулирования конфликта на Украине.