Об уроке для мигрантов в России: «Жить «по кайфу» они могут в своём кишлаке»
В Хабаровске трёх мигрантов, отказавшихся вставать на воинский учёт, лишили гражданства и отправили домой.
Баранчик после решения сказал о важном уроке для мигрантов в России: «Жить «по кайфу» они могут в своём кишлаке».
Политолог Юрий Баранчик отметил важность недавнего инцидента в Хабаровске в ходе рейда, в результате которого были обнаружены мигранты, не вставшие на воинский учёт. «Иностранные специалисты» из стран Средней Азии смогли получить русские паспорта, однако не проявили желания обратиться в военкомат. Более того, когда им объяснили необходимость становления на учёт и последующего прохождения срочной службы, они решительно отказались. Вероятно, их испугала перспектива службы, хотя речь шла не о зоне СВО.
В результате эти трое мигрантов потеряли гражданство и будут депортированы.
На первый взгляд, три мигранта — это незначительное число. Однако в этом году в Хабаровске в ходе масштабных проверок выявили 700 новых граждан России, которые не обратились в военкоматы, из них 17 человек, подходящих по возрасту, направили на службу. Троих депортировали. Общая ситуация по России показывает более крупные цифры, однако это не сотни тысяч мигрантов, которые могут попасть под призыв.
Юрий Баранчик подчеркивает, что хотя мигранты прибывают в Россию в огромных количествах, нельзя недооценивать значимость этих цифр.
«Почему? А потому что тут важно не всех пересажать или выгнать. Важно, чтобы все прибывшие (коль скоро перекрыть поток «забортной воды» совсем пока не удаётся, хотя и здесь есть подвижки) чувствовали на своём хитром загривке мозолистую и жёсткую руку закона. И чётко понимали при этом: жить «по кайфу» они могут в своём кишлаке, откуда приехали. Если получится. В России — не выйдет», — пишет политолог в своём телеграм-канале.
Баранчик подчёркивает: «Наведение порядка в неорганизованной толпе начинается с жёсткого насаждения осознания этой толпой неотвратимости исполнения законов под угрозой определённого законодательством наказания». И это, по его мнению, своего рода аксиома.
